К. Д. Бальмонт. Биография. Творчество - История изменений

User17 в 15:46, 26 октября 2012

2012-10-26T15:46:54Z

← Предыдущая		Версия 15:46, 26 октября 2012
Строка 1:		Строка 1:
-	<metakeywords>Гипермаркет Знаний - первый в мире!, Гипермаркет Знаний, Литература, 11 класс, К. Д. Бальмонт, Биография, Творчество</metakeywords>	+	<metakeywords>Гипермаркет Знаний - первый в мире!, Гипермаркет Знаний, Литература, 11 класс, К. Д. Бальмонт, Биография, Творчество, Бальмонт, Лирика, сказку, легендами, эмиграции, Россией, поэзия, книге, И. С. Тургенева</metakeywords>

	'''[[Гипермаркет знаний - первый в мире!\|Гипермаркет знаний]]>>[[Литература\|Литература]]>>[[Литература 11 класс\|Литература 11 класс]]>>К. Д. Бальмонт. Биография. Творчество'''		'''[[Гипермаркет знаний - первый в мире!\|Гипермаркет знаний]]>>[[Литература\|Литература]]>>[[Литература 11 класс\|Литература 11 класс]]>>К. Д. Бальмонт. Биография. Творчество'''

User17 в 15:10, 26 октября 2012

2012-10-26T15:10:39Z

Внесённые изменения

User7 в 23:38, 20 ноября 2010

2010-11-20T23:38:03Z

← Предыдущая		Версия 23:38, 20 ноября 2010
Строка 11:		Строка 11:
	В 1890 г. Бальмонт издал на свои средства «Сборник стихотворений». В 1894 г. появилась его книга лирики «Под северным небом», через год — «В безбрежности», в 1898 г.— сборник «Тишина». Для этого периода творчества характерны скорбные мотивы неприятия жизни, ее призрачности, но и поклонение высоким чувствам, мечте. Неудивительно, что между Бальмонтом и Брюсовым складываются отношения проникновенной дружбы.		В 1890 г. Бальмонт издал на свои средства «Сборник стихотворений». В 1894 г. появилась его книга лирики «Под северным небом», через год — «В безбрежности», в 1898 г.— сборник «Тишина». Для этого периода творчества характерны скорбные мотивы неприятия жизни, ее призрачности, но и поклонение высоким чувствам, мечте. Неудивительно, что между Бальмонтом и Брюсовым складываются отношения проникновенной дружбы.

-	В конце 1890 — начале 1900-х гг. Бальмонт подолгу жил в Петербурге, сблизился с группой столичных символистов, бывал в Москве, стал одним из самых активных авторов журнала «Весы», издательства «Скорпион». Именно в этот период вышли в свет сборники стихов К. Бальмонта, принесшие ему шумную славу: «Горящие здания (Лирика современной души)», 1900; «Будем как солнце». 1903; «Только любовь. Семицветник», 1903.	+	В конце 1890 — начале 1900-х гг. Бальмонт подолгу жил в Петербурге, сблизился с группой столичных символистов, бывал в Москве, стал одним из самых активных авторов журнала «Весы», издательства «Скорпион». Именно в этот период вышли в свет сборники стихов К. Бальмонта, принесшие ему шумную славу: «Горящие здания (Лирика современной души)», 1900; «Будем как солнце», 1903; «Только любовь. Семицветник», 1903.

	Сам поэт писал (письмо 1900 г.): «Я люблю реальную жизнь с ее дикой разнузданностью и безумной свободой страстей». Голубые и серебряные тона, поэтика намеков ранних стихов сменились насыщенными красками и чувствами.		Сам поэт писал (письмо 1900 г.): «Я люблю реальную жизнь с ее дикой разнузданностью и безумной свободой страстей». Голубые и серебряные тона, поэтика намеков ранних стихов сменились насыщенными красками и чувствами.
Строка 75:		Строка 75:
	<br> ''Русская литература XX века. 11 кл. Учеб. для общеобразоват. учреждений. Л.А. Смирнова, О.Н. Михайлов, А.М. Турков и др.; Сост. Е.П. Пронина; Под ред. В.П. Журавлева - 8-е изд. - М.: Просвещение - АО «Московские учебники», 2003. <br>Отослано читателями из интернет-сайтов''		<br> ''Русская литература XX века. 11 кл. Учеб. для общеобразоват. учреждений. Л.А. Смирнова, О.Н. Михайлов, А.М. Турков и др.; Сост. Е.П. Пронина; Под ред. В.П. Журавлева - 8-е изд. - М.: Просвещение - АО «Московские учебники», 2003. <br>Отослано читателями из интернет-сайтов''

-	<br> <sub>Сборник конспектов уроков [[Литература\|литературы]], учебная программа [[~~Литература_11_класс~~\|по литературе 11 класс]], материалы для подготовки к урокам, готовые [[~~Гипермаркет_знаний_~~-~~_первый_в_мире~~!\|домашние задания]]</sub>	+	<br> <sub>Сборник конспектов уроков [[Литература\|литературы]], учебная программа [[Литература 11 класс\|по литературе 11 класс]], материалы для подготовки к урокам, готовые [[Гипермаркет знаний - первый в мире!\|домашние задания]]</sub>

	<br>		<br>

User7 в 23:31, 20 ноября 2010

2010-11-20T23:31:57Z

User7 в 23:29, 20 ноября 2010

2010-11-20T23:29:17Z

← Предыдущая		Версия 23:29, 20 ноября 2010
Строка 47:		Строка 47:
	''Есть слово — и оно едино.<br>Россия. Этот звук — свирель.<br>В нем воркованье голубино.''		''Есть слово — и оно едино.<br>Россия. Этот звук — свирель.<br>В нем воркованье голубино.''

-	Как прежде, поэзия Бальмонта поражает смелыми ассоциациями страны с «речным и степным раздольем», историческими событиями, древними, языческими легендами, фольклорными образами. Многозвучно и разнокрасочно воплощена душевная, неразрывная связь с родиной, ее северной красотой, таежными тайнами, нехожеными тропами в книгах «Северное сияние. Стихи о Литве и Руси» (1931), «Голубая подкова. Стихи о Сибири» (1936).	+	Как прежде, поэзия Бальмонта поражает смелыми ассоциациями страны с «речным и степным раздольем», историческими событиями, древними, языческими легендами, фольклорными образами. Многозвучно и разнокрасочно воплощена душевная, неразрывная связь с родиной, ее северной красотой, таежными тайнами, нехожеными тропами в книгах «Северное сияние. Стихи о Литве и Руси» (1931), «Голубая подкова. Стихи о Сибири» (1936).

-	Из этого круга стихов выделим цикл «В раздвинутой Дали. Поэма о России» (1929), состоящий будто из самостоятельных стихотворений, скрепленных, однако, единой авторской эмоцией, нолевым порывом к душевному движению в своеобразную лирическую поэму. Во всех частях проступает желание разорвать статику одинокой жизни, пусть на уровне воображения, грезы о будущем. Былой динамизм чувств как бы вновь возвращается в поэзию Бальмонта, хотя с явным оттенком недостижимости идеала:	+	Из этого круга стихов выделим цикл «В раздвинутой Дали. Поэма о России» (1929), состоящий будто из самостоятельных стихотворений, скрепленных, однако, единой авторской эмоцией, нолевым порывом к душевному движению в своеобразную лирическую поэму. Во всех частях проступает желание разорвать статику одинокой жизни, пусть на уровне воображения, грезы о будущем. Былой динамизм чувств как бы вновь возвращается в поэзию Бальмонта, хотя с явным оттенком недостижимости идеала:

-	''Уйти — уйти — уйти — в забвенье.               Хочу моей долины<br>В тот спев святой,                                           И волей сердца знаю.<br>Уйти туда — хоть на мгновенье,                    Что путь мой соколиный —<br>Хотя мечтой.                                                    К Единственному Краю.<br>(«Уйти туда»)                                                   («Хочу»)''	+	''Уйти — уйти — уйти — в забвенье.               Хочу моей долины<br>В тот спев святой,                                           И волей сердца знаю.<br>Уйти туда — хоть на мгновенье,                    Что путь мой соколиный —<br>Хотя мечтой.                                                    К Единственному Краю.<br>(«Уйти туда»)                                                   («Хочу»)''

-	''Мироощущение лирического героя''	+	''Мироощущение лирического героя''

-	Выразительно передано ощущение душевной силы, утраченной былой веры в магию Слова, что особенно завораживает, так как созревает среди утрат и страданий:~~<br>~~Иду я — тропинкою узкой. Приду — как широкий рассвет.~~<br>~~Простейшие образы дороги, звезд в тумане», «распаленных коней», ~~€лик~~ берез» приобретают символический смысл благодаря внутренней насыщенности сквозного мотива — «скитаний повсеместных» («Я русский», «Тринадцать», «Одной»).~~<br>~~Цикл пронизан трепетным постижением близких людей, а среди них — «Сестра моя и мать! Жена моя! Россия», и самоуглублением лирического субъекта («Мать», «Отец», «Я»). Поэтому реминисценция из ранней солнечноносной поэзии Бальмонта звучит теперь новой, мудрой нотой:~~<br>~~Судьба дает мне ведать ~~иыткн~~, На бездорожье нищету, Но в песне — золотые слитки, И мой подсолнечник — в цвету.<br>(~~<Судьба»~~)~~<br>~~Такое мироощущение было развито в поздней книге поэта «Светослужение» (1937). В искренних признаниях героя несомненно усилилась трагическая окраска, рожденная чувством заката земного странствия: ~~«•поступь~~ во мраке по скользким крутизнам»; ~~сбезбрежный~~ океан — в боренье с темнотой»; «давно моя жизнь отзвучала»; листья исполнены страха, плачут, что лето прошло». В немеркнущем царстве природы «подсмотрены» остро болезненные состояния («Восходящий дым», «Я люблю тебя!», «Давно», «Саван тумана»), живо передающие печальное прощание с некогда устойчивой радостью бытия. Но тем взволнованнее и убежденнее звучит высшая правда цельных самоотверженных чувств: «иду путем я золотым»; исчезающей возлюбленной вослед рефреном доносится: «Я — люблю — Тебя — с невыразимой — силой!» В *безумствующем бреду». «мраке лукавом» созревает гордое и спасительное стремленье:~~<br>~~Любовью звонкой вечность лишь в мгновенье Сквозь тишину до вышних звезд греметь!<br>(~~сКак~~ мы живем!»)~~<br>~~«Звонкие» и огненные порывы сохранились даже в одинокой душе.~~<br>~~В эмиграции Бальмонт много занимался переводами, осмыслением русского классического наследия — Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, С. Т. Аксакова, писал воспоминания, эссе. До своей славы начала 1900-х он не поднялся. Но всю жизнь был~~<br><br><br>ни,и    нам~~ художником. Справедливо сказала о нем в 1936 г.~~<br>~~М Цветаева: «Он и в болезни своей остается поэтом...»<br>	+	Выразительно передано ощущение душевной силы, утраченной былой веры в магию Слова, что особенно завораживает, так как созревает среди утрат и страданий:
		+
		+	''Иду я — тропинкою узкой,<br>Приду — как широкий рассвет.''
		+
		+	Простейшие образы дороги, «звезд в тумане», «распаленных коней», «лик берез» приобретают символический смысл благодаря внутренней насыщенности сквозного мотива — «скитаний повсеместных» («Я русский», «Тринадцать», «Одной»).
		+
		+	Цикл пронизан трепетным постижением близких людей, а среди них — «Сестра моя и мать! Жена моя! Россия», и самоуглублением лирического субъекта («Мать», «Отец», «Я»). Поэтому реминисценция из ранней солнечноносной поэзии Бальмонта звучит теперь новой, мудрой нотой:
		+
		+	''Судьба дает мне ведать пытки, <br>На бездорожье нищету,<br>Но в песне — золотые слитки,<br>И мой подсолнечник — в цвету.<br>(«Судьба»)''
		+
		+	Такое мироощущение было развито в поздней книге поэта «Светослужение» (1937). В искренних признаниях героя несомненно усилилась трагическая окраска, рожденная чувством заката земного странствия: «поступь во мраке по скользким крутизнам»; «безбрежный океан — в боренье с темнотой»; «давно моя жизнь отзвучала»; «листья исполнены страха, плачут, что лето прошло». В немеркнущем царстве природы «подсмотрены» остро болезненные состояния («Восходящий дым», «Я люблю тебя!», «Давно», «Саван тумана»), живо передающие печальное прощание с некогда устойчивой радостью бытия. Но тем взволнованнее и убежденнее звучит высшая правда цельных самоотверженных чувств: «иду путем я золотым»; исчезающей возлюбленной вослед рефреном доносится: «Я — люблю — Тебя — с невыразимой — силой!» В «безумствующем бреду», «мраке лукавом» созревает гордое и спасительное стремленье:
		+
		+	''Любовью звонкой вечность лишь в мгновенье <br>Сквозь тишину до вышних звезд греметь!<br>(«Как мы живем!»)''
		+
		+	«Звонкие» и огненные порывы сохранились даже в одинокой душе.
		+
		+	В эмиграции Бальмонт много занимался переводами, осмыслением русского классического наследия — Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, С. Т. Аксакова, писал воспоминания, эссе. До своей славы начала 1900-х он не поднялся. Но всю жизнь был подлинным художником. Справедливо сказала о нем в 1936 г. М. Цветаева: «Он и в болезни своей остается поэтом...»<br>

	<br> ''Русская литература XX века. 11 кл. Учеб. для общеобразоват. учреждений. Л.А. Смирнова, О.Н. Михайлов, А.М. Турков и др.; Сост. Е.П. Пронина; Под ред. В.П. Журавлева - 8-е изд. - М.: Просвещение - АО «Московские учебники», 2003. <br>Отослано читателями из интернет-сайтов''		<br> ''Русская литература XX века. 11 кл. Учеб. для общеобразоват. учреждений. Л.А. Смирнова, О.Н. Михайлов, А.М. Турков и др.; Сост. Е.П. Пронина; Под ред. В.П. Журавлева - 8-е изд. - М.: Просвещение - АО «Московские учебники», 2003. <br>Отослано читателями из интернет-сайтов''

User7 в 23:22, 20 ноября 2010

2010-11-20T23:22:08Z

← Предыдущая		Версия 23:22, 20 ноября 2010
Строка 43:		Строка 43:
	''Образ России''		''Образ России''

-	Критика Русского зарубежья справедливо считала, что в творчестве Бальмонта эмигрантских лет нет «прежнею подъема», оно «суше, бледнее» (Ю. Терапиано). Вместе с тем поэт не утратил «ни своего дара песни, ни своего мастерства» (Г. Струве). Воистину вольной птицей «плывет» поэтический голос, разрушая любые преграды энергией авторской памяти, воображения, «крепкого стиха», сотканного «из крыльев птиц». Именно этой душевной силой пронизана «симфония» восхищения родными просторами, Россией, в убранстве разных времен года, в книге «Мое — ей» (1924). В многоцветье картин проступает священный для автора образ:	+	Критика Русского зарубежья справедливо считала, что в творчестве Бальмонта эмигрантских лет нет «прежнею подъема», оно «суше, бледнее» (Ю. Терапиано). Вместе с тем поэт не утратил «ни своего дара песни, ни своего мастерства» (Г. Струве). Воистину вольной птицей «плывет» поэтический голос, разрушая любые преграды энергией авторской памяти, воображения, «крепкого стиха», сотканного «из крыльев птиц». Именно этой душевной силой пронизана «симфония» восхищения родными просторами, Россией, в убранстве разных времен года, в книге «Мое — ей» (1924). В многоцветье картин проступает священный для автора образ:

-	''Есть слово — и оно едино.<br>Россия. Этот звук — свирель.<br>В нем воркованье голубино.''	+	''Есть слово — и оно едино.<br>Россия. Этот звук — свирель.<br>В нем воркованье голубино.''

-	Как прежде, поэзия Бальмонта поражает смелыми ассоциациями страны с «речным и степным раздольем», историческими ~~собы- тиими.~~ древними, языческими легендами, фольклорными образами. Многозвучно и разнокрасочно воплощена душевная, неразрывная связь с родиной, ее северной красотой, таежными тайнами, нехожеными тропами в книгах «Северное сияние. Стихи о Литве и Руси» (~~19.41~~), «Голубая подкова. Стихи о Сибири» (1936).~~<br>~~Из этого круга стихов выделим цикл «В раздвинутой Дали. Поэма о России» (1929), состоящий будто из самостоятельных стихотворений, скрепленных, однако, единой авторской эмоцией, нолевым порывом к душевному движению в своеобразную лирическую поэму. Во всех частях проступает желание разорвать статику одинокой жизни, пусть на уровне воображения, грезы о будущем. Былой динамизм чувств как бы вновь возвращается в поэзию Бальмонта, хотя с явным оттенком недостижимости идеала:~~<br>УЙ1И~~ — уйти — уйти — в забвенье.    Хочу моей долины<br>В тот спев святой,    И волей сердца знаю.<br>Уйти туда — хоть на мгновенье.    Что путь мой соколиный —<br>Хотя мечтой.    К Единственному Краю.<br>(«Уйти туда»)    (~~'Хочу»~~)~~<br><br><br>~~Мироощущение лирического героя. Выразительно передано ощущение душевной силы, утраченной былой веры в магию Слова, что особенно завораживает, так как созревает среди утрат и страданий:<br>Иду я — тропинкою узкой. Приду — как широкий рассвет.<br>Простейшие образы дороги, звезд в тумане», «распаленных коней», €лик берез» приобретают символический смысл благодаря внутренней насыщенности сквозного мотива — «скитаний повсеместных» («Я русский», «Тринадцать», «Одной»).<br>Цикл пронизан трепетным постижением близких людей, а среди них — «Сестра моя и мать! Жена моя! Россия», и самоуглублением лирического субъекта («Мать», «Отец», «Я»). Поэтому реминисценция из ранней солнечноносной поэзии Бальмонта звучит теперь новой, мудрой нотой:<br>Судьба дает мне ведать иыткн, На бездорожье нищету, Но в песне — золотые слитки, И мой подсолнечник — в цвету.<br>(<Судьба»)<br>Такое мироощущение было развито в поздней книге поэта «Светослужение» (1937). В искренних признаниях героя несомненно усилилась трагическая окраска, рожденная чувством заката земного странствия: «•поступь во мраке по скользким крутизнам»; сбезбрежный океан — в боренье с темнотой»; «давно моя жизнь отзвучала»; листья исполнены страха, плачут, что лето прошло». В немеркнущем царстве природы «подсмотрены» остро болезненные состояния («Восходящий дым», «Я люблю тебя!», «Давно», «Саван тумана»), живо передающие печальное прощание с некогда устойчивой радостью бытия. Но тем взволнованнее и убежденнее звучит высшая правда цельных самоотверженных чувств: «иду путем я золотым»; исчезающей возлюбленной вослед рефреном доносится: «Я — люблю — Тебя — с невыразимой — силой!» В *безумствующем бреду». «мраке лукавом» созревает гордое и спасительное стремленье:<br>Любовью звонкой вечность лишь в мгновенье Сквозь тишину до вышних звезд греметь!<br>(сКак мы живем!»)<br>«Звонкие» и огненные порывы сохранились даже в одинокой душе.<br>В эмиграции Бальмонт много занимался переводами, осмыслением русского классического наследия — Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, С. Т. Аксакова, писал воспоминания, эссе. До своей славы начала 1900-х он не поднялся. Но всю жизнь был<br><br><br>ни,и    нам художником. Справедливо сказала о нем в 1936 г.<br>М Цветаева: «Он и в болезни своей остается поэтом...»<br>	+	Как прежде, поэзия Бальмонта поражает смелыми ассоциациями страны с «речным и степным раздольем», историческими событиями, древними, языческими легендами, фольклорными образами. Многозвучно и разнокрасочно воплощена душевная, неразрывная связь с родиной, ее северной красотой, таежными тайнами, нехожеными тропами в книгах «Северное сияние. Стихи о Литве и Руси» (1931), «Голубая подкова. Стихи о Сибири» (1936).
		+
		+	Из этого круга стихов выделим цикл «В раздвинутой Дали. Поэма о России» (1929), состоящий будто из самостоятельных стихотворений, скрепленных, однако, единой авторской эмоцией, нолевым порывом к душевному движению в своеобразную лирическую поэму. Во всех частях проступает желание разорвать статику одинокой жизни, пусть на уровне воображения, грезы о будущем. Былой динамизм чувств как бы вновь возвращается в поэзию Бальмонта, хотя с явным оттенком недостижимости идеала:
		+
		+	''Уйти — уйти — уйти — в забвенье.               Хочу моей долины<br>В тот спев святой,                                           И волей сердца знаю.<br>Уйти туда — хоть на мгновенье,                    Что путь мой соколиный —<br>Хотя мечтой.                                                    К Единственному Краю.<br>(«Уйти туда»)                                                   («Хочу»)''
		+
		+	''Мироощущение лирического героя''
		+
		+	Выразительно передано ощущение душевной силы, утраченной былой веры в магию Слова, что особенно завораживает, так как созревает среди утрат и страданий:<br>Иду я — тропинкою узкой. Приду — как широкий рассвет.<br>Простейшие образы дороги, звезд в тумане», «распаленных коней», €лик берез» приобретают символический смысл благодаря внутренней насыщенности сквозного мотива — «скитаний повсеместных» («Я русский», «Тринадцать», «Одной»).<br>Цикл пронизан трепетным постижением близких людей, а среди них — «Сестра моя и мать! Жена моя! Россия», и самоуглублением лирического субъекта («Мать», «Отец», «Я»). Поэтому реминисценция из ранней солнечноносной поэзии Бальмонта звучит теперь новой, мудрой нотой:<br>Судьба дает мне ведать иыткн, На бездорожье нищету, Но в песне — золотые слитки, И мой подсолнечник — в цвету.<br>(<Судьба»)<br>Такое мироощущение было развито в поздней книге поэта «Светослужение» (1937). В искренних признаниях героя несомненно усилилась трагическая окраска, рожденная чувством заката земного странствия: «•поступь во мраке по скользким крутизнам»; сбезбрежный океан — в боренье с темнотой»; «давно моя жизнь отзвучала»; листья исполнены страха, плачут, что лето прошло». В немеркнущем царстве природы «подсмотрены» остро болезненные состояния («Восходящий дым», «Я люблю тебя!», «Давно», «Саван тумана»), живо передающие печальное прощание с некогда устойчивой радостью бытия. Но тем взволнованнее и убежденнее звучит высшая правда цельных самоотверженных чувств: «иду путем я золотым»; исчезающей возлюбленной вослед рефреном доносится: «Я — люблю — Тебя — с невыразимой — силой!» В *безумствующем бреду». «мраке лукавом» созревает гордое и спасительное стремленье:<br>Любовью звонкой вечность лишь в мгновенье Сквозь тишину до вышних звезд греметь!<br>(сКак мы живем!»)<br>«Звонкие» и огненные порывы сохранились даже в одинокой душе.<br>В эмиграции Бальмонт много занимался переводами, осмыслением русского классического наследия — Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, С. Т. Аксакова, писал воспоминания, эссе. До своей славы начала 1900-х он не поднялся. Но всю жизнь был<br><br><br>ни,и    нам художником. Справедливо сказала о нем в 1936 г.<br>М Цветаева: «Он и в болезни своей остается поэтом...»<br>

	<br> ''Русская литература XX века. 11 кл. Учеб. для общеобразоват. учреждений. Л.А. Смирнова, О.Н. Михайлов, А.М. Турков и др.; Сост. Е.П. Пронина; Под ред. В.П. Журавлева - 8-е изд. - М.: Просвещение - АО «Московские учебники», 2003. <br>Отослано читателями из интернет-сайтов''		<br> ''Русская литература XX века. 11 кл. Учеб. для общеобразоват. учреждений. Л.А. Смирнова, О.Н. Михайлов, А.М. Турков и др.; Сост. Е.П. Пронина; Под ред. В.П. Журавлева - 8-е изд. - М.: Просвещение - АО «Московские учебники», 2003. <br>Отослано читателями из интернет-сайтов''

User7 в 23:08, 20 ноября 2010

2010-11-20T23:08:20Z

← Предыдущая		Версия 23:08, 20 ноября 2010
Строка 33:		Строка 33:
	''Причины и первые годы эмиграции''		''Причины и первые годы эмиграции''

-	В период 1905 — 1920 гг. Бальмонт создал цикл стихотворений «Песни рабочего молота», но Октябрьскую революцию и социализм не принял. В статье «Революционер я или нет» писал: «Социализм есть убогая выдумка человеческого ума, которой, быть может, суждено на краткий исторический час воплотиться в действительность, чтоб человечество <... > убедилось, что принудительное обобществление труда есть наихудший вид духовной каторги и наиболее полное осквернение свободы личности...» В июне 1920-го Бальмонт выехал, с разрешения советских властей, на лечение во Францию и остался в эмиграции (умер в приюте «Русский дом» недалеко от Парижа).	+	В период 1905 — 1920 гг. Бальмонт создал цикл стихотворений «Песни рабочего молота», но Октябрьскую революцию и социализм не принял. В статье «Революционер я или нет» писал: «Социализм есть убогая выдумка человеческого ума, которой, быть может, суждено на краткий исторический час воплотиться в действительность, чтоб человечество <... > убедилось, что принудительное обобществление труда есть наихудший вид духовной каторги и наиболее полное осквернение свободы личности...» В июне 1920-го Бальмонт выехал, с разрешения советских властей, на лечение во Францию и остался в эмиграции (умер в приюте «Русский дом» недалеко от Парижа).

-	Тягостно переживал Бальмонт свое изгнанничество: «Я живу среди чужих»; «Мне душно от воздуха летнего Парижа»; «Я ушел из тюрьмы, уехав из Советской России <...>. Но нет дня, когда бы я не тосковал о России, нет часа, когда бы я не порывался вернуться» (Книга воспоминаний «Где мой дом?», 1924). Это состояние духа определило название сборника лирики «Марево» (1922).	+	Тягостно переживал Бальмонт свое изгнанничество: «Я живу среди чужих»; «Мне душно от воздуха летнего Парижа»; «Я ушел из тюрьмы, уехав из Советской России <...>. Но нет дня, когда бы я не тосковал о России, нет часа, когда бы я не порывался вернуться» (Книга воспоминаний «Где мой дом?», 1924). Это состояние духа определило название сборника лирики «Марево» (1922).

-	Отдохновение здесь даруется только вечно прекрасной природой: «облаками величавыми», «звездными славами», «Млечным прибоем» («В синем храме»). Но в ее могучем разливе глаз находит исходящее от людской воли нарушение красоты. Лирический герой сопоставляет себя с лишенным свободы попугаем: «...такой же узник, / Как я, утративший / Родимый край, / Крылатый в клетке...» А могучее древо соотносит с Россией — «И на ствол его острый наточен топор» («Прощание с древом»). Однако в глубинах души, в мечтах и снах поэта, продолжает петь песня любви, верности идеалу («Звук», «Сны»). И рождается бесперспективное, но исполненное внутренней силы стремление:	+	Отдохновение здесь даруется только вечно прекрасной природой: «облаками величавыми», «звездными славами», «Млечным прибоем» («В синем храме»). Но в ее могучем разливе глаз находит исходящее от людской воли нарушение красоты. Лирический герой сопоставляет себя с лишенным свободы попугаем: «...такой же узник, / Как я, утративший / Родимый край, / Крылатый в клетке...» А могучее древо соотносит с Россией — «И на ствол его острый наточен топор» («Прощание с древом»). Однако в глубинах души, в мечтах и снах поэта, продолжает петь песня любви, верности идеалу («Звук», «Сны»). И рождается бесперспективное, но исполненное внутренней силы стремление:

-	''Я в преисподней жажду чуда,<br>Я верю в благость высоты.''	+	''Я в преисподней жажду чуда,<br>Я верю в благость высоты.''

-	''Образ России''	+	''Образ России''

-	Критика Русского зарубежья справедливо считала. что в творчестве Бальмонта эмигрантских лет нет «прежнею подъема», оно «суше, бледнее» (Ю. ~~Терапнаио~~). Вместе с ~~Iем~~ поэт не утратил «ни своего дара песни, ни своего ~~мастерст- ил-~~ (Г. Струве). Воистину вольной птицей «плывет» поэтический ~~юл ос~~, разрушая любые преграды энергией авторской памяти, воображения, «крепкого стиха», сотканного «из крыльев птиц». Именно этой душевной силой пронизана «симфония» восхищения родными просторами, Россией, в убранстве разных времен года, в книге «Мое — ей» (1924). В многоцветье картин проступает священный для автора образ:~~<br>~~Есть слово — и оно едино.<br>Россия. Этот звук — свирель.<br>В нем воркованье голубино.~~<br>~~Как прежде, поэзия Бальмонта поражает смелыми ассоциациями страны с «речным и степным раздольем», историческими собы- тиими. древними, языческими легендами, фольклорными образами. Многозвучно и разнокрасочно воплощена душевная, неразрывная связь с родиной, ее северной красотой, таежными тайнами, нехожеными тропами в книгах «Северное сияние. Стихи о Литве и Руси» (19.41), «Голубая подкова. Стихи о Сибири» (1936).<br>Из этого круга стихов выделим цикл «В раздвинутой Дали. Поэма о России» (1929), состоящий будто из самостоятельных стихотворений, скрепленных, однако, единой авторской эмоцией, нолевым порывом к душевному движению в своеобразную лирическую поэму. Во всех частях проступает желание разорвать статику одинокой жизни, пусть на уровне воображения, грезы о будущем. Былой динамизм чувств как бы вновь возвращается в поэзию Бальмонта, хотя с явным оттенком недостижимости идеала:<br>УЙ1И — уйти — уйти — в забвенье.    Хочу моей долины<br>В тот спев святой,    И волей сердца знаю.<br>Уйти туда — хоть на мгновенье.    Что путь мой соколиный —<br>Хотя мечтой.    К Единственному Краю.<br>(«Уйти туда»)    ('Хочу»)<br><br><br>Мироощущение лирического героя. Выразительно передано ощущение душевной силы, утраченной былой веры в магию Слова, что особенно завораживает, так как созревает среди утрат и страданий:<br>Иду я — тропинкою узкой. Приду — как широкий рассвет.<br>Простейшие образы дороги, звезд в тумане», «распаленных коней», €лик берез» приобретают символический смысл благодаря внутренней насыщенности сквозного мотива — «скитаний повсеместных» («Я русский», «Тринадцать», «Одной»).<br>Цикл пронизан трепетным постижением близких людей, а среди них — «Сестра моя и мать! Жена моя! Россия», и самоуглублением лирического субъекта («Мать», «Отец», «Я»). Поэтому реминисценция из ранней солнечноносной поэзии Бальмонта звучит теперь новой, мудрой нотой:<br>Судьба дает мне ведать иыткн, На бездорожье нищету, Но в песне — золотые слитки, И мой подсолнечник — в цвету.<br>(<Судьба»)<br>Такое мироощущение было развито в поздней книге поэта «Светослужение» (1937). В искренних признаниях героя несомненно усилилась трагическая окраска, рожденная чувством заката земного странствия: «•поступь во мраке по скользким крутизнам»; сбезбрежный океан — в боренье с темнотой»; «давно моя жизнь отзвучала»; листья исполнены страха, плачут, что лето прошло». В немеркнущем царстве природы «подсмотрены» остро болезненные состояния («Восходящий дым», «Я люблю тебя!», «Давно», «Саван тумана»), живо передающие печальное прощание с некогда устойчивой радостью бытия. Но тем взволнованнее и убежденнее звучит высшая правда цельных самоотверженных чувств: «иду путем я золотым»; исчезающей возлюбленной вослед рефреном доносится: «Я — люблю — Тебя — с невыразимой — силой!» В *безумствующем бреду». «мраке лукавом» созревает гордое и спасительное стремленье:<br>Любовью звонкой вечность лишь в мгновенье Сквозь тишину до вышних звезд греметь!<br>(сКак мы живем!»)<br>«Звонкие» и огненные порывы сохранились даже в одинокой душе.<br>В эмиграции Бальмонт много занимался переводами, осмыслением русского классического наследия — Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, С. Т. Аксакова, писал воспоминания, эссе. До своей славы начала 1900-х он не поднялся. Но всю жизнь был<br><br><br>ни,и    нам художником. Справедливо сказала о нем в 1936 г.<br>М Цветаева: «Он и в болезни своей остается поэтом...»<br>	+	Критика Русского зарубежья справедливо считала, что в творчестве Бальмонта эмигрантских лет нет «прежнею подъема», оно «суше, бледнее» (Ю. Терапиано). Вместе с тем поэт не утратил «ни своего дара песни, ни своего мастерства» (Г. Струве). Воистину вольной птицей «плывет» поэтический голос, разрушая любые преграды энергией авторской памяти, воображения, «крепкого стиха», сотканного «из крыльев птиц». Именно этой душевной силой пронизана «симфония» восхищения родными просторами, Россией, в убранстве разных времен года, в книге «Мое — ей» (1924). В многоцветье картин проступает священный для автора образ:
		+
		+	''Есть слово — и оно едино.<br>Россия. Этот звук — свирель.<br>В нем воркованье голубино.''
		+
		+	Как прежде, поэзия Бальмонта поражает смелыми ассоциациями страны с «речным и степным раздольем», историческими собы- тиими. древними, языческими легендами, фольклорными образами. Многозвучно и разнокрасочно воплощена душевная, неразрывная связь с родиной, ее северной красотой, таежными тайнами, нехожеными тропами в книгах «Северное сияние. Стихи о Литве и Руси» (19.41), «Голубая подкова. Стихи о Сибири» (1936).<br>Из этого круга стихов выделим цикл «В раздвинутой Дали. Поэма о России» (1929), состоящий будто из самостоятельных стихотворений, скрепленных, однако, единой авторской эмоцией, нолевым порывом к душевному движению в своеобразную лирическую поэму. Во всех частях проступает желание разорвать статику одинокой жизни, пусть на уровне воображения, грезы о будущем. Былой динамизм чувств как бы вновь возвращается в поэзию Бальмонта, хотя с явным оттенком недостижимости идеала:<br>УЙ1И — уйти — уйти — в забвенье.    Хочу моей долины<br>В тот спев святой,    И волей сердца знаю.<br>Уйти туда — хоть на мгновенье.    Что путь мой соколиный —<br>Хотя мечтой.    К Единственному Краю.<br>(«Уйти туда»)    ('Хочу»)<br><br><br>Мироощущение лирического героя. Выразительно передано ощущение душевной силы, утраченной былой веры в магию Слова, что особенно завораживает, так как созревает среди утрат и страданий:<br>Иду я — тропинкою узкой. Приду — как широкий рассвет.<br>Простейшие образы дороги, звезд в тумане», «распаленных коней», €лик берез» приобретают символический смысл благодаря внутренней насыщенности сквозного мотива — «скитаний повсеместных» («Я русский», «Тринадцать», «Одной»).<br>Цикл пронизан трепетным постижением близких людей, а среди них — «Сестра моя и мать! Жена моя! Россия», и самоуглублением лирического субъекта («Мать», «Отец», «Я»). Поэтому реминисценция из ранней солнечноносной поэзии Бальмонта звучит теперь новой, мудрой нотой:<br>Судьба дает мне ведать иыткн, На бездорожье нищету, Но в песне — золотые слитки, И мой подсолнечник — в цвету.<br>(<Судьба»)<br>Такое мироощущение было развито в поздней книге поэта «Светослужение» (1937). В искренних признаниях героя несомненно усилилась трагическая окраска, рожденная чувством заката земного странствия: «•поступь во мраке по скользким крутизнам»; сбезбрежный океан — в боренье с темнотой»; «давно моя жизнь отзвучала»; листья исполнены страха, плачут, что лето прошло». В немеркнущем царстве природы «подсмотрены» остро болезненные состояния («Восходящий дым», «Я люблю тебя!», «Давно», «Саван тумана»), живо передающие печальное прощание с некогда устойчивой радостью бытия. Но тем взволнованнее и убежденнее звучит высшая правда цельных самоотверженных чувств: «иду путем я золотым»; исчезающей возлюбленной вослед рефреном доносится: «Я — люблю — Тебя — с невыразимой — силой!» В *безумствующем бреду». «мраке лукавом» созревает гордое и спасительное стремленье:<br>Любовью звонкой вечность лишь в мгновенье Сквозь тишину до вышних звезд греметь!<br>(сКак мы живем!»)<br>«Звонкие» и огненные порывы сохранились даже в одинокой душе.<br>В эмиграции Бальмонт много занимался переводами, осмыслением русского классического наследия — Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, С. Т. Аксакова, писал воспоминания, эссе. До своей славы начала 1900-х он не поднялся. Но всю жизнь был<br><br><br>ни,и    нам художником. Справедливо сказала о нем в 1936 г.<br>М Цветаева: «Он и в болезни своей остается поэтом...»<br>

	<br> ''Русская литература XX века. 11 кл. Учеб. для общеобразоват. учреждений. Л.А. Смирнова, О.Н. Михайлов, А.М. Турков и др.; Сост. Е.П. Пронина; Под ред. В.П. Журавлева - 8-е изд. - М.: Просвещение - АО «Московские учебники», 2003. <br>Отослано читателями из интернет-сайтов''		<br> ''Русская литература XX века. 11 кл. Учеб. для общеобразоват. учреждений. Л.А. Смирнова, О.Н. Михайлов, А.М. Турков и др.; Сост. Е.П. Пронина; Под ред. В.П. Журавлева - 8-е изд. - М.: Просвещение - АО «Московские учебники», 2003. <br>Отослано читателями из интернет-сайтов''

User7 в 22:59, 20 ноября 2010

2010-11-20T22:59:49Z

Внесённые изменения

User7 в 22:54, 20 ноября 2010

2010-11-20T22:54:33Z

Внесённые изменения

User7 в 22:48, 20 ноября 2010

2010-11-20T22:48:29Z

Внесённые изменения

← Предыдущая		Версия 23:31, 20 ноября 2010
Строка 51:		Строка 51:
	Из этого круга стихов выделим цикл «В раздвинутой Дали. Поэма о России» (1929), состоящий будто из самостоятельных стихотворений, скрепленных, однако, единой авторской эмоцией, нолевым порывом к душевному движению в своеобразную лирическую поэму. Во всех частях проступает желание разорвать статику одинокой жизни, пусть на уровне воображения, грезы о будущем. Былой динамизм чувств как бы вновь возвращается в поэзию Бальмонта, хотя с явным оттенком недостижимости идеала:		Из этого круга стихов выделим цикл «В раздвинутой Дали. Поэма о России» (1929), состоящий будто из самостоятельных стихотворений, скрепленных, однако, единой авторской эмоцией, нолевым порывом к душевному движению в своеобразную лирическую поэму. Во всех частях проступает желание разорвать статику одинокой жизни, пусть на уровне воображения, грезы о будущем. Былой динамизм чувств как бы вновь возвращается в поэзию Бальмонта, хотя с явным оттенком недостижимости идеала:

-	''Уйти — уйти — уйти — в забвенье.               Хочу моей долины<br>В тот спев святой,                                           И волей сердца знаю.<br>Уйти туда — хоть на мгновенье,                    Что путь мой соколиный —<br>Хотя мечтой.                                                    К Единственному Краю.<br>(«Уйти туда»)                                                   («Хочу»)''	+	''Уйти — уйти — уйти — в забвенье.               Хочу моей долины<br>В тот спев святой,                                           И волей сердца знаю.<br>Уйти туда — хоть на мгновенье,                   Что путь мой соколиный —<br>Хотя мечтой.                                                    К Единственному Краю.<br>(«Уйти туда»)                                                   («Хочу»)''

	''Мироощущение лирического героя''		''Мироощущение лирического героя''

-	Выразительно передано ощущение душевной силы, утраченной былой веры в магию Слова, что особенно завораживает, так как созревает среди утрат и страданий:	+	Выразительно передано ощущение душевной силы, утраченной былой веры в магию Слова, что особенно завораживает, так как созревает среди утрат и страданий:

-	''Иду я — тропинкою узкой,<br>Приду — как широкий рассвет.''	+	''Иду я — тропинкою узкой,<br>Приду — как широкий рассвет.''

-	Простейшие образы дороги, «звезд в тумане», «распаленных коней», «лик берез» приобретают символический смысл благодаря внутренней насыщенности сквозного мотива — «скитаний повсеместных» («Я русский», «Тринадцать», «Одной»).	+	Простейшие образы дороги, «звезд в тумане», «распаленных коней», «лик берез» приобретают символический смысл благодаря внутренней насыщенности сквозного мотива — «скитаний повсеместных» («Я русский», «Тринадцать», «Одной»).

-	Цикл пронизан трепетным постижением близких людей, а среди них — «Сестра моя и мать! Жена моя! Россия», и самоуглублением лирического субъекта («Мать», «Отец», «Я»). Поэтому реминисценция из ранней солнечноносной поэзии Бальмонта звучит теперь новой, мудрой нотой:	+	Цикл пронизан трепетным постижением близких людей, а среди них — «Сестра моя и мать! Жена моя! Россия», и самоуглублением лирического субъекта («Мать», «Отец», «Я»). Поэтому реминисценция из ранней солнечноносной поэзии Бальмонта звучит теперь новой, мудрой нотой:

-	''Судьба дает мне ведать пытки, <br>На бездорожье нищету,<br>Но в песне — золотые слитки,<br>И мой подсолнечник — в цвету.<br>(«Судьба»)''	+	''Судьба дает мне ведать пытки, <br>На бездорожье нищету,<br>Но в песне — золотые слитки,<br>И мой подсолнечник — в цвету.<br>(«Судьба»)''

-	Такое мироощущение было развито в поздней книге поэта «Светослужение» (1937). В искренних признаниях героя несомненно усилилась трагическая окраска, рожденная чувством заката земного странствия: «поступь во мраке по скользким крутизнам»; «безбрежный океан — в боренье с темнотой»; «давно моя жизнь отзвучала»; «листья исполнены страха, плачут, что лето прошло». В немеркнущем царстве природы «подсмотрены» остро болезненные состояния («Восходящий дым», «Я люблю тебя!», «Давно», «Саван тумана»), живо передающие печальное прощание с некогда устойчивой радостью бытия. Но тем взволнованнее и убежденнее звучит высшая правда цельных самоотверженных чувств: «иду путем я золотым»; исчезающей возлюбленной вослед рефреном доносится: «Я — люблю — Тебя — с невыразимой — силой!» В «безумствующем бреду», «мраке лукавом» созревает гордое и спасительное стремленье:	+	Такое мироощущение было развито в поздней книге поэта «Светослужение» (1937). В искренних признаниях героя несомненно усилилась трагическая окраска, рожденная чувством заката земного странствия: «поступь во мраке по скользким крутизнам»; «безбрежный океан — в боренье с темнотой»; «давно моя жизнь отзвучала»; «листья исполнены страха, плачут, что лето прошло». В немеркнущем царстве природы «подсмотрены» остро болезненные состояния («Восходящий дым», «Я люблю тебя!», «Давно», «Саван тумана»), живо передающие печальное прощание с некогда устойчивой радостью бытия. Но тем взволнованнее и убежденнее звучит высшая правда цельных самоотверженных чувств: «иду путем я золотым»; исчезающей возлюбленной вослед рефреном доносится: «Я — люблю — Тебя — с невыразимой — силой!» В «безумствующем бреду», «мраке лукавом» созревает гордое и спасительное стремленье:

-	''Любовью звонкой вечность лишь в мгновенье <br>Сквозь тишину до вышних звезд греметь!<br>(«Как мы живем!»)''	+	''Любовью звонкой вечность лишь в мгновенье <br>Сквозь тишину до вышних звезд греметь!<br>(«Как мы живем!»)''

-	«Звонкие» и огненные порывы сохранились даже в одинокой душе.	+	«Звонкие» и огненные порывы сохранились даже в одинокой душе.

	В эмиграции Бальмонт много занимался переводами, осмыслением русского классического наследия — Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, С. Т. Аксакова, писал воспоминания, эссе. До своей славы начала 1900-х он не поднялся. Но всю жизнь был подлинным художником. Справедливо сказала о нем в 1936 г. М. Цветаева: «Он и в болезни своей остается поэтом...»<br>		В эмиграции Бальмонт много занимался переводами, осмыслением русского классического наследия — Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, С. Т. Аксакова, писал воспоминания, эссе. До своей славы начала 1900-х он не поднялся. Но всю жизнь был подлинным художником. Справедливо сказала о нем в 1936 г. М. Цветаева: «Он и в болезни своей остается поэтом...»<br>
Строка 75:		Строка 75:
	<br> ''Русская литература XX века. 11 кл. Учеб. для общеобразоват. учреждений. Л.А. Смирнова, О.Н. Михайлов, А.М. Турков и др.; Сост. Е.П. Пронина; Под ред. В.П. Журавлева - 8-е изд. - М.: Просвещение - АО «Московские учебники», 2003. <br>Отослано читателями из интернет-сайтов''		<br> ''Русская литература XX века. 11 кл. Учеб. для общеобразоват. учреждений. Л.А. Смирнова, О.Н. Михайлов, А.М. Турков и др.; Сост. Е.П. Пронина; Под ред. В.П. Журавлева - 8-е изд. - М.: Просвещение - АО «Московские учебники», 2003. <br>Отослано читателями из интернет-сайтов''

-	<br> <sub>Сборник конспектов уроков литературы, учебная программа по литературе 11 класс, материалы для подготовки к урокам, готовые домашние задания</sub>	+	<br> <sub>Сборник конспектов уроков [[Литература\|литературы]], учебная программа [[Литература_11_класс\|по литературе 11 класс]], материалы для подготовки к урокам, готовые [[Гипермаркет_знаний_-_первый_в_мире!\|домашние задания]]</sub>

	<br>		<br>